1833 – Босфорская экспедиция Черноморского флота

В первое десятилетие царствования Николая I роль военного флота как инструмента внешней политики империи стала более весомой. Этому способствовали как внешние, так и внутренние факторы, из которых важнейшим стало обострявшееся соперничество с Великобританией за влияние в Западной и Юго-Восточной Европе.

В 1832 году паша Египта поднял восстание против турецкого султана. В сражении у города Конья правительственные войска потерпели поражение. Путь на турецкую столицу был открыт. У Махмуда II не было ни времени, ни денег, чтобы собрать силы для ее обороны. Николай I принял решение оказать своему недавнему противнику военную помощь. Главный командир Черноморского флота и портов адмирал А. С. Грейг 15 (27) ноября получил директиву, которая требовала: «Черноморский флот... ныне же вооружить».

К походу надлежало в спешном порядке приготовить 5 кораблей, 4 фрегата и по первому требованию посланника в Турции А. П. Бутенева направить их в Босфор. Командиром эскадры назначили контр-адмирала М. П. Лазарева, которому «было поставлено на вид, что цель его отправления есть защита Константинополя от покушения египетских войск, преграждение им перехода на европейский берег и вообще воспомоществование турецкому правительству».

21 января (2 февраля) 1833 года русский посланник в Константинополе получил формальное обращение турецкого правительства к российскому императору об оказании срочной военной помощи. Султан настоятельно просил «поспешить с присылкой эскадры» и выражал пожелание, чтобы в Босфор было доставлено от 3 до 5 тыс. русских солдат и офицеров.

8 (20) февраля в Босфор вошла эскадра контр-адмирала М. П. Лазарева – 4 линейных корабля, 3 фрегата, корвет и бриг. Корабли и суда русской эскадры стали на якоря неподалеку от посольств Великобритании и Франции. Войска с эскадрой не прибыли: в Севастополе на момент выхода эскадры их не было.

Послы Франции и Англии предприняли отчаянный совместный демарш, чтобы заставить султана отправить русскую эскадру обратно. На эскадру прибыл высокопоставленный турецкий чиновник, который передал просьбу удалиться в Сизополь. Однако М. П. Лазарев угадал, кто за этим стоит, и решил под разными предлогами удерживать в своих руках контроль над проливами. 4 (16) марта к М. П. Лазареву прибыл сам рейс-эфенди (министр иностранных дел Турции). Он уже не просил, а настаивал, «чтобы российская эскадра, согласно прежнего их требования, при первом южном ветре удалилась». Когда русский посол, принимавший участие в переговорах, заметил, что «требованные Портою войска до 5 тыс. человек ожидать должно со дня на день», М. П. Лазарев мгновенно понял, чего от него ждут, и заявил, что после такого известия уйти не может, поскольку по прибытии войск в Босфор эскадра «должна будет находиться при них неразлучно». Убедившись, что удалить русский флот из Босфора вряд ли удастся, турецкие власти смирились, а когда они поняли, что Англия и Франция реальную военную помощь им не окажут, единственным желанием султана стало, чтобы русские оставались в проливах до преодоления кризиса.

24 марта (5 апреля) в Босфор вошел второй отряд кораблей и судов русского флота под командованием контр-адмирала М. Н. Кумани – 4 линейных корабля, фрегат, пароход и 11 транспортов с войсками численностью более 5 тыс. человек. 11 (23) апреля к Константинополю прибыл отряд контр-адмирала И. И. Стожевского – 3 корабля и 2 бомбардирских судна с 20 транспортами, доставившими в Ункяр-Искелеси еще 5 тыс. человек пехоты с артиллерией.

Пребывание в Босфоре М. П. Лазарев использовал для разведки турецких укреплений в проливе Дарданеллы. Эту миссию он поручил лейтенантам В. А. Корнилову и Е. В. Путятину, которые составили подробную карту пролива с описанием системы его обороны. Карта была представлена императору и получила самую высокую оценку.

23 апреля (5 мая) 1833 года в Константинополь прибыл чрезвычайный посол и главнокомандующий всеми морскими и сухопутными силами Босфорской экспедиции генерал-адъютант граф А. Ф. Орлов. С его прибытием завершилось сосредоточение в Босфоре 22 русских кораблей и судов, вооруженных 1250 орудиями, и 10-тысячного экспедиционного корпуса, которое стало убедительной демонстрацией готовности России к открытию военных действий. Только после этого правительства Англии и Франции, осознав, что невмешательство в турецко-египетский конфликт может нанести непоправимый ущерб их собственным интересам, стали предпринимать реальные шаги к ликвидации кризиса.

Мир внутри Османской империи был восстановлен. Паша Мехмед Али значительно расширил свои владения и де-факто получил независимость от сюзерена. Однако для Махмуда II решающее значение имело прежде всего то, что непосредственная угроза его столице миновала, и он сохранил свой трон.

За три дня до ухода русских из Босфора, 26 июня (8 июля) 1833 года, в Ункяр-Искелеси был заключен договор, в соответствии с которым Россия и Турция обязывались консультироваться «касательно тех предметов, которые относятся до их обоюдного спокойствия и безопасности», и оказывать друг другу помощь в случае нападения третьей державы», а по просьбе султана российский император обязывался предоставить в его распоряжение свои войска и морские силы. В обмен на это по требованию русского правительства Турция обязывалась закрывать черноморские проливы для военных кораблей и судов иностранных держав. Это был выдающийся успех русской внешней политики – без нарушения геополитического равновесия в одном из самых взрывоопасных районов мира страна получила доступ к «ключам от собственного дома».

За Босфорскую экспедицию М. П. Лазарев был награжден чином вице-адмирала и званием генерал-адъютанта. Правительство Турции наградило его высшим орденом Османской империи и медалью, усыпанной бриллиантами. Он получил и повышение по службе, став главным командиром Черноморского флота и военным губернатором Николаева и Севастополя.