26 февраля 2020

О жизни гражданского населения в блокадном Кронштадте

История жизни, труда и борьбы гражданского населения Кронштадта в период блокады не получила широкого освещения. Роль города-крепости в обороне Ленинграда сводится к военным подвигам моряков-балтийцев и самоотверженному труду морзаводовцев.

«В тот день была Троица … вдруг грохот, шум по радио... и объявили о начале войны. После объявления я, конечно, побежала домой: взять еще денег и купить что-нибудь из еды - крупы, мяса. Но когда вернулась, в торговом зале уже ничего не было». «За два первых дня войны прилавки полностью опустели. Маме достались только два кулька с изюмом».

Почти сразу начинается формирование отрядов местной противовоздушной обороны (МПВО) на военных объектах и предприятиях города.

9 июля город переходит на военное положение, въезд в него запрещается всем, кроме военнослужащих и особо командированных.

16 июля вступает в силу решение Кронштадтского районного исполнительно-го комитета о санации выгребных ям, расчистке хлама во дворах и на лестницах. Эти меры были призваны облегчить действия пожарных и противохимических команд, которые создаются в городе с началом войны. «В нашем дворе был установлен боевой расчет, кому и каким образом действовать в случае той или другой ввод-ной по объявлению тревоги. Каждый житель дома, не занятый на производстве, входил в этот расчет. Каждый знал свое место».

17 июля вводится продажа продовольственных и промышленных товаров по карточкам. Нормы отпуска поначалу такие же, как и в Ленинграде. Хотя какое-то время на прилавках кронштадтских магазинов еще появлялось продовольствие в свободной продаже. «В конце августа мы с дворовыми ребятами … зашли в магазинчик возле ограды Летнего сада. В магазине уже почти ничего не было, стояли только банки с крабами. Мы … не могли и думать, что это ценный продукт. Когда на следующий день мы прибежали в этот магазинчик, полки были уже пусты, крабы исчезли».

Жители сдают металл для военной промышленности. 25 июля 1941 г. «домохозяйки домов №№ 45 и 47 по Советской улице только за один день собрали около 300 кг цветного металла». В основном сдавали домашнюю утварь: баки, тазы, кастрюли, вазы, лампы, столовые приборы и даже медные дверные замки.

5 августа в газете появляются первые сведения об отчислении однодневного заработка в фонд обороны страны. Среди инициаторов – рабочие, инженерно-технические работники и служащие Портовой электростанции, а также работники школ. На протяжении всех блокадных месяцев жители города – рабочие, медики, школьники, домохозяйки – сдавали деньги, собирали теплые вещи для отправки на фронт.

26 августа меняются часы работы торговых и коммунальных предприятий Кронштадта, и в городской газете публикуется расписание пароходов на линии Ора-ниенбаум-Кронштадт («в условиях тихой погоды на заливе будут организованы до-полнительные рейсы катера»). Говорит ли это о возможной эвакуации граждан из Кронштадта уже летом 1941 г.?

«Собрали мы свои пожитки, но эвакуировать нас уже не смогли. Кольцо вражеской блокады замкнулось, и … распечатали мы свои чемоданы до особого распоряжения. По радио приходили страшные вести, ужас и страх не покидали душу и сердце ни днем, ни ночью…»

Вспоминая события августа 1941 г., очевидец пишет: «Мой брат подлежал эвакуации как школьник начальной школы. К тому времени, когда дети из Кронштадта добрались до Московского вокзала, поезда уже не ходили, потому что московское направление было уже перерезано. Так что дней через двадцать все вернулись в Кронштадт».

Таллинский переход, трагический и героический, привнес изменения в жизнь кронштадтцев. В город прибыли тысячи людей и, судя по некоторым данным, значительная часть из них осталась в Кронштадте.

«Израненный и истерзанный … флот прибыл в Кронштадт. Мы … с трудом пробрались … к пирсам, куда доставляли людей с прибывающих военных и транс-портных кораблей, для распределения в медицинские заведения города … Вместе с ранеными в город прибыли семьи военнослужащих, отдельные гражданские лица и гражданские учреждения. Для людей необходимы были жилье и медицинская по-мощь. Население города заметно выросло».

В осенний день 21 сентября на Кронштадт было сброшено более 500 бомб. Перестали действовать водопроводная и электрическая станция. Превратились в развалины несколько жилых домов.

«В дом попала немецкая 500-килограммовая фугасная авиабомба. А так как здание было очень крепкое, то внешние стены дома выстояли, но внутренние пере-городки, перекрытия вместе с содержимым квартир обрушились полностью. В под-вале дома находилось бомбоубежище, так все укрывавшиеся там люди были завалены, погибли».

Чтобы противостоять налетам немецкой авиации, «трудящиеся города, в основном школьники переправили камни из развалин польского костела, чтобы укрепить грунт взлетно-посадочной полосы для прибывшего на остров звена истребите-лей И-15».

Учебный год в кронштадтских школах начался с большим опозданием – 3 ноября 1941 г., но потом занятия продолжались нормально, с той только разницей, что во время обстрела уроки прерывались, школьники бежали помогать старшим.

Власти города прилагали все усилия по сохранению порядка и «человеческих норм» проживания.

Улучшить и упорядочить пытались и продовольственный вопрос. Власти го-рода понимали: ждать доставки продовольствия, особенно свежих овощей, не приходится. Поэтому еще в первые дни войны жители стали разводить огороды. Работники Морского госпиталя получили в загородном районе Котлина участок в 4 с половиной гектара, очистили его от камней и засадили картофелем. И хотя прямые медицинские обязанности отнимали почти все силы, за три года войны вырастили 200 тонн овощей.

Сотни кронштадтцев занялись овощеводством и на Ораниенбаумском плацдарме. Собирать урожай пришлось под огнем. Его перевозили на виду у захватчиков, на шлюпках и плотах, силами гражданского населения. Собирали грибы, ягоды. Руководители города создали несколько рыболовецких бригад.

Кронштадт не только не потребовал продовольствия от Ленинграда, но вместе с флотом даже помог ему. Из кронштадтских запасов до ледостава в Ленинград было перевезено более 3000 тонн продуктов. «Для обеспечения продовольствием Ленинграда, из закромов морского порта в блокадный город начали двигаться паровые буксиры, тащившие баржи с продовольствием. Под обстрелом немцев эти баржи доставлялись на Васильевский остров».

«Когда склады порта стали освобождаться от продуктовых запасов, крысам там уже ничего не доставалось и они, форсировав Обводный канал, стали искать себе пропитание в самом городе. Вот так мы и жили без кошек, наш кот пропал давно, собак, без голубей и воробьёв».

В голодном Кронштадте находились и расхитители, воры и мародеры. «4 октября 1941 года начальником охраны была задержана работница складов, у которой при обыске обнаружено восемь копченых селедок и четыре сухаря». Были предприняты суровые охранительные меры, но голодные женщины продолжали тайком вы-носить продукты в попытке накормить детей. «15 января 42 при проверке в проход-ной у работниц были обнаружены мука-тесто, похищенные со склада».

Кроме голода, суровым испытанием стал и холод. «В гражданские учреждения прекратилась подача электричества. А скоро перестал работать и водопровод, и за водой надо было ходить к уличной колонке. Усиливались морозы».

«Пришла зима, отопления не было. Батареи полопались, вода вылилась на пол и замерзла. Жильцов в доме было мало, кто-то умер, кто-то уехал».

Новый Год, несмотря на чудовищные условия, в Кронштадте решено было все-таки отметить. В Матросском клубе для детей устроили новогодний праздник.

Светилась огнями пахучая елка, были подготовлены вкусные подарки Деда Мороза и обед из трех блюд. Для ребят происходящее казалось чудом. Эта традиция продолжалась все блокадные годы.

Январь и февраль 1942 г. были самыми холодными месяцами блокады. В городе кончилось топливо, остановилась разрушенная авианалетами единственная электростанция. Тогда райком организовал установку блокстанций на Морском заводе, хлебозаводе, водопроводной станции и других предприятиях. Для них собрали по капле все остатки горючего, необходимого, чтобы пустить движки.

По решению райкома партии на помощь ослабевшим людям пошли бытовые отряды. Создали два стационара, где за десять дней усиленным питанием и заботой восстанавливали силы тем, у кого они иссякали.

Кронштадтцы всеми силами стремились попасть на работу туда, где полагались рабочие карточки или дополнительный паек. «На Морском заводе Надя Лисина оказалась 17 июля 1940 года в возрасте 17 лет … Мама с иждивенческой карточкой и брат с детской – отчаянно голодали. А на заводе было УДП – усиленное дополни-тельное питание: суп из хряпы и котлеты из колюшки, и Надя старалась делить с семьей свои продуктовые карточки».

В полуразрушенных цехах Морского завода в холоде, при перебоях с электричеством продолжали трудиться люди. Половину рабочих свалили голод, болезни. Умирали лучшие мастера. На территории предприятия в 1941 г. взорвались 1241 снаряд и 31 бомба. И за то же время завод выполнил 1800 оперативных заданий командования флота и фронта – больше, чем за все остальное время блокады!

Источник: Музей истории Кронштадта